+7 (39042)3-14-53
РФ, Хакасия, г.Саяногорск, пгт. Черемушки,
с 9:00 до 21:00 по Красноярскому времени
Содержание:

Друзья и читатели!

Если у вас найдутся   критические замечания или, не дай Бог, добрые слова о нашем творчестве, мы нисколько не обидимся! Это можно сделать по Email или в комментариях.

Новости

Законы космического мироустройства после вычитки и оформления обложки. 

Вкладка Приложения пополнена  Толковым словариком и Списком учебной литературы к методу жечес. 

Бог пришёл на Землю после окончательной правки.  

Субъективные заметки. Вспомнить всех

 

31 января 2012 г.

 

Изменение тона серебряных колокольчиков и тонкие иголочки по телу внеурочно вызвали меня к маятнику:

 

Рем. А у Нас к ты есть вопрос. Почему твоё стихотворение «Отец» посвящено Астафьеву – он же не отец для ты? – спросил Учитель Рем.

 

Интересно, чем Ему стихотворение не угодило? Может я провинилась в чём-то? Поди, знай! Никогда не известно, когда и на какую тему Бог устроит мне испытание!

 

– Я написала его, когда прочла повесть «Так хочется жить» в книге «Весёлый солдат», подаренную мне Астафьевым.

Она тронула меня тем, что у героя повести – Коляши Хахалина, было много совпадений с фронтовой биографией моего отца. Словно прототипом героя у Виктора Астафьева был мой папа.Во всяком случае, Астафьев так хорошо знал и описал в деталях боевой путь моего отца, будто они служили вместе. 

  Ты была знакома с Астафьевым или такое у тебя воображение? –  строго, словно желая уличить, продолжил вопрошать маятник. 

– Немного знакома. Осенью 2000 года мы с моим мужем Виктором, были у него в гостях в селе Овсянка под Красноярском. Там он родился, и находил уединение для литературной работы в последние годы жизни, –  сдержанно пояснила я.  

– У ты хватило наглости напрашиваться в гости к такому увлечённому работой писателю?

 

Таких грубостей прежде у Бога не наблюдалось…

 Никак сердится?! За что?... И сильно сердит?

 

– Он сам пригласил нас к себе. Сначала Виктора, а после и меня, как поэта. Он не знал, что я супруга Виктору. Фамилии у нас разные, объяснила я вежливо.

 

И подумала, что и нам тогда это было неожиданно и необычно. Говорили, что он даже жену там видеть не желал. Чтобы дом в Овсянке – святая святых и творческая мастерская писателя, живого классика, однажды распахнул двери для нас?

 

– Да? Нам ты совсем неизвестный поэт. Он что? Читал твои стихи? странное покачивание маятника выражало удивление.

 

На всё воля Божья… Ему я неизвестный поэт. Если при жизни следа не оставила, после – не вспомнят. Неизвестный поэт – мёртвый поэт. Ну и что? Вешаться по этому поводу я не собираюсь…

Впрочем, какой я теперь поэт? Тираж раздарила, все четыреста экземпляров канули, как в болото… Пару человек отозвались доброжелательно, остальные промолчали. Может даже книгу не открыли… Да, надо же ответить на вопрос…

 

– Вероятно. Их опубликовали в красноярском альманахе «Енисей» летом того же года. Номер был посвящён 120-тилетней годовщине со дня рождения Сталина и возмутил Астафьева. Он сильно не любил Сталина.

 

...Отголоски этого скандала просочились в газеты. Был публичный отказ Астафьева состоять в членах Союза Писателей России, под чьим покровительством издавался этот альманах. Помню даже интересный заголовок у статьи в краевой газете: «Я буду ходить к вам в гости».

Но, видимо, и обида не помешала ему заметить в этом журнале мои стихи и повесть Виктора. Возможно у Астафьева были дружеские контакты с редакцией альманаха. Иначе откуда бы он узнал наш адрес и телефон? Мы указывали его в рукописи для ответа из редакции. Если докопался до рукописей, значит заинтересовался. У Виктора действительно интересная проза.

Тогда я не знала, что редакция альманаха и Союз писателей в Красноярске живут в одном Доме литераторов. Из библиотеки села Овсянка посылкой нам прислали в подарок только что вышедшую книгу «Весёлый солдат» с автографом Астафьева. А предварительно позвонили на домашний телефон, известили о посылке, и передали приглашение: Виктор Петрович Астафьев желал бы с нами побеседовать. Спросили, не смогли бы мы приехать на краевой симпозиум литераторов? Мы конечно согласились. И стали готовиться к поездке.

 

– Нам интересно: какие там были стихи? –  продолжил выпытывать Учитель. 

– Сейчас я уже не помню, но думаю, не самые лучшие. Это было в начале пути, когда я только училась стихотворным приёмам и лаконичности. 

– У ты сохранилась эта публикация?

 

Никак не могу догадаться, каким боком этот разговор касается учёбы в Школе Бога.

 

– Ну, наверное, где-то в шкафу лежит журнал. Найти? Ты желаешь доказательств? 

– Да ты сама – Нам лучшее доказательство! Хоть одно Нам назови тут, – уже миролюбиво сказал Учитель.

 

– Прочти «Росток на автостраде»[1].Оно опубликовано на первой странице в блоге «Моего Мира», там же где и «Отец». Оно мне до сих пор нравится. И по некоторым косвенным признакам похоже, что его заметил Астафьев. Правда, мне он об этом не сказал.

 

[1] Текст его приведён выше. Там, где я только завела свой блог.

 

Мы нашёл в твоём блоге и читал. Нам надо быть ещё ты прочти сама. Желаем знать, как ты его чувствовать, – предложил маятник.

 

Пришлось искать в компьютере архивный файл рукописи книги. Нашла. Открыла. Прочла мысленно…

 

– От Нам это быть очень сильные стихи. Ты уже тогда была Нам умней, чем желаешь казаться сейчас, – не то похвалил, не то сделал выговор Учитель. – Мы неясно. Ты с себя его писать или о траве? 

– Любой поэт пишет с себя. О траве или о птичках, какая разница? Стихи – это голые чувства, облачённые в рифмованные образы.

 

Терпеть не могу, когда препарируют стихи. Как, да почему, да что ты имела ввиду?..

 

Эй, и ты Нам так чувствовала себя тогда?

 

Похоже, Учитель изо всех сил делает вид, что мои мысли Ему не слышны. Что же Ему все-таки надо?

 

– Я и сейчас так чувствую.Трава в трещине асфальта – только иносказание. 

Да? У-у! Ну ладно… Ты можешь Нам сейчас вспомнить та встреча с Астафьевым? Мы желаем проверить твоя честность. Нам есть у ты вина за невыполнение обещанное ему.

 

Ну, наконец-то! А то всё вокруг да около… Но в чём я виновата?  В том, что он  умер уже, когда у меня книжка издалась?

 

– Я не считаю себя виновной. 

Ну-ка, вспомни Нам, что ты была должна и почему не сделала?

 

Вот настырный, докопался…

 

– Это долго объяснять, – отговорилась я, не считая нужным пускаться в объяснения. 

– Ничего, детка. Мы имей терпение, и время у Нам много. Расскажи, а лучше напиши здесь, как у ты была встреча. В деталях! И картинах! Нам это будет тогда документ для Кармический Совет. И впредь Нам есть пожелание: пиши Нам свои мысли и вопросы в конспект вместе с Нашими ответами. Это научит ты дисциплине мысли и слова. Слишком много хаоса Нам у ты в голове!

 

– Извини, Учитель. Полный контроль мыслей мне пока не под силу. Я на уроках стараюсь… А что, в свободное от бесед время они тоже Тебе слышны?

 

Пусть признается честно, что теперь всегда за мной следит, подумала я попутно.

 

– Ты что, думаешь, вышла из поля, и Нам нет нужда делать для ты защиту? Нам твои мусорные мысли мешают быть у чела охрана неуязвима. Ну, всё. Хватит перечить Нам. Пиши!

 

Ого, тон приказа! Придётся подчиниться.

 

– Тогда прими мою исповедь, – чуток схитрила я.

 

Надо же! Не заметил?! Или потом за всё сразу отыграется?

Ладно… Сам напросился…

Теперь терпи нудный пересказ давнего эпизода из жизни никому не известного поэта.

 

Далее...

    Добавить отзыв
         
    Заполните обязательное поле
    Введите код с картинки
    Необходимо согласие на обработку персональных данных